Мой дядя, Михаил Иосифович Довгалюк, родился на хуторе Замошье, недалеко от Великориты, в семье простых сельских тружеников, живущих в бесконечной заботе о хозяйстве, кормах и покосах. Родители его имели личный надел земли, держали большое хозяйство. Михаил, по словам моей мамы, Марии Иосифовны, умел по хозяйству всё. Особенно любил он лошадей: кормил, расчёсывал гриву, чистил кормушки и чинил упряжь, учил пахоте и работать с повозкой. При всём этом Миша мог подоить корову и замесить тесто. Вот таким крепким, выносливым парнем он рос, по характеру дерзким, упрямым в хорошем смысле этого слова, и главное – расторопным.
Угодья Довгалюков находились ближе к Старому Роматово, а чуть дальше жили Арион, Максим, Иосиф, Надежда. Жили хуторяне дружно, ходили в гости друг к другу, играли свадьбы и растили детей. Но началась война и всё рухнуло…
Кровавый оккупационный режим не сломил волю советских людей. Они поднялись на всенародную борьбу против немецко-фашистских захватчиков.
У меня в памяти всплывает рассказ бабушки о том, как она пекла по ночам хлеб для партизан из муки настоящей, а своим детям кору дёрла. Её сын Михаил в любую погоду днём и ночью относил хлеб партизанам. Бабушка говорила: «Дитя своё на смерть посылала. Выжили, потому что молчали». И всё-таки один из местных полицаев унюхал и догадался, почему часто и по ночам из дымохода у Довгалюков валит дым. Немцы сожгли их хату, расстреляли б и всю семью, да, к счастью, не застали на месте.
Под видом борьбы с партизанами оккупанты проводили карательные операции против мирного населения и уничтожали всех без жалости. Спасались люди кто в яме из-под прошлогодней картошки, замаскированной дерновой землёй, кто на пепелище, а чаще всего в лесу. Рассказывала мама, как дрожали от холода и плакали в лесу дети, а матери затыкали им рот мхом, чтобы не обнаружить себя и не погубить других.
Михаила, дядю моего, мобилизовали в Красную Армию в 1944 году. В последнюю ночь перед отправкой на фронт ему приснился сон, будто он на собственной свадьбе, рядом – возлюбленная. Только вот «квитку» жениху пришили не по обряду – на левой стороне пиджака. Разволновался, поведал матери он свой сон, а та, как могла, утешала, просила не обращать внимания на сон, а идти честно воевать и возвращаться с победой. А свадьба будет потом, после войны, богатая и долгожданная.
Проводив сына на войну, сама мать нет-нет, да и вспоминала тот сон, но отгоняла недобрые мысли, боялась накликать беду, молила Бога уберечь сына. Но не вернулся Михаил с войны – в 45-м пришла на него похоронка как на пропавшего без вести. Это сегодня мы знаем, что Михаил Иосифович Довгалюк погиб смертью храбрых, освобождая город Брно в Чехословакии, а мать прожила с вечной болью в сердце о невернувшемся с войны сыне. Героически сражаясь, он не думал о признании его заслуг потомками. Нечасто рядом с бойцами оказывался летописец их героических подвигов – фотокорреспондент или кинооператор. Но остались, как память, фронтовые письма Михаила. Они совсем пожелтели от времени и на сгибе поистёрлись, им 80 лет. Это память о человеке, который мужественно сражался с врагами и отдал свою жизнь за мирное и счастливое будущее потомков. Все до одного фронтовые письма Михаила адресованы отцу, Иосифу Савельевичу, но читали их всей семьёй, роднёй, деревней. Как же ждали дома этих коротеньких весточек, с каким облегчением переводили дыхание после ставшей привычной фразы: «Я пока ещё жив и здоров». За то время, пока шло письмо, мало ли что могло случиться. На каждом солдатском треугольнике стоит гриф «Просмотрено цензурой», адрес – номер полевой почты, который ни разу не повторился. Вот строки из некоторых писем Михаила родным:
«Здравствуйте, дорогие родители. Я посылаю вам своё письмо, в котором спешу сообщить про свою солдатскую жизнь. Я пока ещё жив и здоров, до какого времени, не знаю. Сообщить про свои подвиги я вам не могу, продвигаемся на Запад, направляемся на Берлин, к фашистскому логову, и буду по одному пересчитывать их, брать на мушку. Дорогие родители, живите дома спокойно, а я разобью врага, чтоб он больше не пришёл на русскую землю и не издевался над нами».
«Здравствуйте, дорогие мои родители. Я посылаю вам своё письмо и в первых строках спешу сообщить, что я пока жив и здоров. Нахожусь с Андреем Николайчуком вместе в одном взводе, в одном отделении, вместе с ним и кушаем из одного котелка, разважаем один другого в смутные дни. Наверно, будем вместе до конца, бо дали один на двоих пулемёт. Вдвоём будем пулемётом управлять, вдвоём в бою будем смело фрицев бить, вдвоём вернёмся с победой. Дорогие родители, если получите моё письмо, то сообщите родителям Андрея, что он тоже пока жив и здоров. До свидания, посылаю вам свой красноармейский фронтовой привет отцу, матери, сестре Маруси и всем родственникам, соседям. Поздравляю всех с праздником годовым, провожайте его без меня, а мне праздников нет, я от и не знаю, когда он будет. Ваш сын и брат Миша».
«Здравствуйте, мои дорогие родители. Я посылаю вам своё письмо, в котором сообщаю про свою жизнь. Я пока жив, здоров, не знаю, как дальше будет. Нахожусь всё время с Николайчуком Андреем. Часто болтаем с ним про дом и вспоминаем домашнюю жизнь.
Так, дорогие родители, я до вас часто пишу письма, а от вас ни одного не получил, но в том не вы виноваты. Я знаю, что вы получаете от меня письма, но когда вы получите моё письмо, то ответ вы пишете на тот адрес, что на конверте. Покуда ваше письмо до меня дойдёт, то мы оттуда уже уедем. А так охота прочитать ваши письма, как большого праздника жду, большой интерес, как вам без нас живётся».
«…Дорогие родители, благословите мой путь, чтобы мне быть непобедимым, чтобы разгромить побыстрей врага, и чтобы враг не мог меня победить, чтобы я возвратился домой таким, каким вышел из него.
Привет знакомым, родным, соседям, родственникам и сестрёнке любимой Маруси. Ваш сын и брат Миша».
Вот такая получилась история о героизме и мужестве, любви и преданности Отчизне простого белорусского парня. Это рассказ всем нам о том, в огне каких событий закалялось его сердце, и пример патриотизма для нынешней молодёжи и будущих поколений.
Записала воспоминания Мария НАВРОСЬ. д. Пожежин.
